ДМ Фурманов

Вы думаете, что декрет о мире был издан для начала переговоров? Для съездов, конференций, заключения новых договоров и проч.? Совсем нет.
Вы только проследите за восемь месяцев революции повседневную работу тех, которые издали декрет, убедитесь, что центр тяжести не в переговорах, а в чем-то другом, противоположном, — в восстании народов.
В этом смысл и огромное значение совершенного акта.
Мы затаили дыхание и ждем не дождемся, когда придут из «вражьего стана» ошеломляющие вести. Мы верим глубоко и непоколебимо, что там начнутся [...]

Инициативная группа трудовиков (2 чл.) созвала организационное собрание «во всех залах реального училища».
Докладчик об истории трудовой группы, В. К. А., был жалок; или он ничего не знает, или заробел не в меру. О платформе трудовой группы доложил тов. Полюшкин.
По окончании докладов — одного безумно краткого, другого бессильно долгого, — выступили оппоненты-боль- шевики. Цели их были явно обструкторские. Они решили говорить один за другим, затянуть собрание, утомить публику, заставить ее разойтись, не дав записаться в члены. Говорили [...]

Комиссариат просвещения, разумеется, до сих пор не организован. Поручили дело мне, а из президиума не выпускают. И, вместо просвещения народного, приходится ведать пряжей, финансами, пропусками, разрешениями, конфликтами и проч. Устраиваем мы по одному, по два собрания в неделю, но все это товарищеские беседы — и только. Ничего мы не предпринимаем, ни к чему не приступаем. К последнему заседанию следовало представить свои соображения относительно постановки дела в Иванове. Арсений дал очерк предстоящей работы по дошкольному образованию, [...]

Все та же — старая, знакомая тема. Она измучила и истерзала в конец: оставаться анархисту в Совете или нет? Работать с лучшими из рабочих, или слиться с бесформенной массой, склонной отречься не только от власти, но и от любой организации вообще?
На повестку дня вчерашнего собрания я поставил девять вопросов. Среди них был, между прочим, и вопрос о захвате Скорынинского дома. По этому вопросу прения были весьма интересны и весьма продолжительны — более двух часов.
Чтобы начать практически проводить свои идеи в жизнь, утверждал я, [...]

Еще месяца три-четыре назад пришлось мне у железнодорожников проводить митинг. Еще тогда видел я, что сочувствие их на нашей, на советской, стороне. Потом они часто вспоминали, приглашали еще, хотели послушать. Я выбрал время и устроил платную лекцию о Трудовой Республике, а чистый сбор (около 100 рублей), разумеется, — в группу. Как и всюду, где мне приходилось читать эту лекцию, сочувствие аудитории было со мной.
Железнодорожники бурно аплодировали, благодарили, просили притти и поговорить еще. Низший персонал железнодорожников с нами. [...]

Организация бесед с рабочими как-то сама собою сконцентрировалась в моих руках. Завтра устраиваем новые пять бесед, это уж будет в итоге двадцать бесед… Правда, особенного труда здесь нет. Организационная работа легка, и плохо только одно: никто не берется активно работать по технике организации: приискание помещений, распространение билетов, огласка, осведомление лекторов и проч. С этим заботы много. При кружке пропагандистов необходимо будет создать для подобной работы особую комиссию. Особенно необходимо это будет тогда, когда [...]

Тов. Черняков уверял, что анархисты-синдикалисты против работы в Советах и работу эту всюду оставили. Просмотрел я на-днях старые №№ «Голоса Труда» и встретил там нечто иное. Говорилось это иное не до Октябрьского переворота, а позже — в январе-феврале. Там говорится о допустимости и необходимости работы в Советах при известных условиях.
«Мы должны теперь вести борьбу против Советов не как формы вообще, а против существующей ныне властной советской формы… Не возбраняется, конечно, в отдельных случаях вести эту борьбу и внутри [...]

О подмастерьях в Совете говорят довольно часто. Они требуют непомерно высоких окладов, пользуются тем, что их мало, что они нужны, а заместить некем. Даже сами рабочие жалуются, что подмастерья к ним относятся скверно. Сегодня в завком ткацкой Бурылина вбежала плачущая женщина:
«… сидят, как господа, — кричала она, — и подступиться нельзя: то курит, то «на двор» уйдет, то разговаривает с кем, — прямо подступу нет… А меня обругал, осрамил…»
Из-за подмастерьев однажды несколько дней не работало человек пятьсот ткачей. Был ропот, [...]

Приходится все начинать с азбуки. В водовороте новых слов тонут понятая, благие начинания, искреннее устремление немногих работников начать настоящее, упорное, но малоприметное созидание. На беседах задаются вопросы вроде того, что: кто такой президент, что такое буржуазия. В ходу выражения «капиталистический, буржуазный строй», «член пропагандистского коллектива», «утопические социальные теории».
Сидит мужичок, слушает и думает про себя: «Ну, дурак же я дурак, ничего-то я не понимаю…» А разъяренный оратор хлещет его Энгельсом, [...]

Меня изумляет и раздражает масса ненужных слов, которые извергают подчас очень умные и заслуженные работники. У революции есть одно больное место: она страшно приучает болтать; родит, как кролик, всевозможных пропагандистов, защитников, толкователей. С кафедры эти ора- торы умудряются иногда толковать по часу и по два без перерыва. Говорят без умолку, никем не останавливаемые, никого не опровергающие, никому не отвечающие. С первого раза вам может показаться, что это все люди широко-осведомленные, «знающи е», убежденные. Но попробуйте вы с [...]